Утепление и защита от влаги
 

Елена Тенькова

ПОЕЗДКА СЭРА УИЛЬЯМА СМИТА В РОССИЮ
( пересказано со слов главного героя )


   Сэр  Уильям  Смит  вышел из гостиницы. В лицо ему  пахнуло  морозным
воздухом и пронзительным запахом солярки.
   - Ах, Москва, Москва - подумал сэр Уильям, - только здесь, в столице
этой  дикой  страны  может  с  утра разогревать  моторы  мотострелковая
колонна.
   Он  ненавидел  запах  солярки точно так  же,  как  и  запах  жареных
семечек,  вонь,  шедшую от ботинок швейцара, намазанных моржовым  салом
для тепла,  и  аромат духов администраторши, которая как  раз  дежурила
сегодня  на его этаже и уже успела подмигнуть ему замазанным  тональным
кремом, но все равно заметно бланшированным глазом.
   Сэра  Уильяма  привели  в  Москву  дела,  он  хотел  продать  партию
свистящих пультов для телевизора жителям Крайнего Севера, которые могли
бы  с  их  помощью  находить друг друга во тьме полярной  ночи.  Судьба
бедных  необразованных ханты и манси настолько волновала сэра  Уильяма,
что  проснувшись как-то  утром в своей удобной  квартире  на  Харрисон-
стрит, он сунул ноги в валенки, украденные им с выставки "Дни России  в
Англии",  повязал  голову старой бабушкиной шалью и, разбив  копилку  в
форме розового избалованного поросенка с синим бантиком на шее, побежал
заказывать  билет  в  аэропорт  Хитроу.  Заключить  договор  с   фирмой
"Томпсон" и взять кредит в банке было для сэра Уильяма делом двух минут
и вскоре он уже смотрел, как удаляется от него родной Лондон и теряется
в облаках побережье Англии.
   Москва  встретила его приветливо, правда пришлось долго подпрыгивать
на батуте на взлетной полосе вместе с другими пассажирами, потому что в
Шереметьево  трап  к  самолету не подали, так как  в  Шереметьево  было
вообще  плохо с трапами и на все рейсы их не хватало. Ощутив под ногами
твердую землю и слегка покачиваясь,  вследствие того что ему раньше  не
приходилось   развлекаться  прыжками  на  батуте,  сэр  Уильям   прошел
таможенный досмотр и благополучно сел в таксомотор, приказав везти себя
в  самую  лучшую гостиницу, так как деньги из копилки у него еще  были.
Швейцар  распахнул перед ним дверь и через несколько минут  сэр  Уильям
уже наслаждался покоем в уютном номере в самом центре Москвы.
   Но все это было в прошлом, а сейчас он стоял у гостиницы и думал,  в
какую  сторону ему пойти, так как не был силен в географии и  не  знал,
куда  надо  идти, чтобы попасть в страну полярного сияния и строганины.
"Поеду-ка  я  на такси," - подумал сэр Уильям и направился  к  стоянке,
уверенный  в том, что как и в его родной Англии на такси можно  доехать
куда угодно.
                                . . .

   Таксист,  спавший в машине, был очень удивлен появлением замотанного
в  шаль  человека,  кричавшего на ломаном русском языке  "Ехать  Ханты-
Мансийск!".  Подумав, что это тот самый опасный сумасшедший,  о  побеге
которого  из  психиатрической больницы неделю назад  кричали  заголовки
газет, таксист вытащил газовый пистолет и погрозил им сэру Уильяму,  не
опуская стекла.
   -  Что  ж это такое, - уныло подумал сэр Уильям и спустился в метро,
решив  все-таки  посетить Исторический музей,  дорогу  к  которому  ему
объяснили утром в гостинице.
   Поход в Исторический музей планировался сэром Уильямом при первом же
посещении  Москвы.  Надо сказать, что сэр Уильям  не  был  чистокровным
англичанином,  его бабушка, в шаль которой он был сейчас закутан,  была
немкой  и  происходила из рода одного тевтонского рыцаря,  погибшего  в
битве на Чудском озере. Именно она и рассказала маленькому сэру Уильяму
о   причинах  поражения  славных  тевтонских  рыцарей  в  этом  ледовом
сражении.  Оказывается,  хитрые  русские  вышли   на  лед  на  коньках,
тренируясь  перед  битвой  целый год и  всеми  правдами  и   неправдами
увиливая  от  вызовов  тевтонцев. Летом они категорически  отказывались
воевать,  ссылаясь  на то, что надо собирать ягоды  и  грибы  и  делать
припасы на зиму. Осенью они копали картошку, хотя Колумб еще не  открыл
Америку.  Весной вообще ни о каких сражениях никто и слышать не  хотел,
все прыгали через костры и пили березовый сок из трехлитровых банок.  А
тем  временем  на  катке из искусственного льда ратники  тайно  учились
кататься на коньках и, самая главная подлость, учили стоять на коньках
своих  лошадей.  Лошади  учились очень усердно,  потому  что  за  успех
русские  давали  им большой кусок сахара, а лошади, как известно, сахар
очень любят. И вот зимой, когда лед  был уже достаточно крепок, русские
прислали  магистру ордена записку, в которой сообщали, что,  так  уж  и
быть,  готовы встретиться с ними на ледовой арене. Иссушенные ожиданием
немцы,  уже целый год спавшие в седлах, поплелись к назначенному месту.
Они  вышли  на лед и увидели, как навстречу им лихо катятся русские  на
лошадях,  которые  выписывали фигуры на льду не  хуже  авангарда  пеших
ратников,  быстро  приближавшихся к рядам  тевтонцев.  Магистр  ордена,
удивленный таким непонятным явлением, всадил шпоры в бока своего  коня,
тот  поскакал  по льду, за ним остальные, и лед под ударами  копыт стал
трескаться.  Хитрые русские  кинули  в первые уже тонущие  ряды  немцев
пару  мерзлых  картофелин, которые были у них вместо пушечных ядер,  и,
затянув  протяжную  песню, медленно покатились  назад,  оставив  тонуть
своих врагов.
   В этом месте рассказа  маленький сэр Уильям  всегда начинал плакать,
представляя тонущего в холодном озере предка, бабушка же говорила  ему,
что  злополучные  лошадиные  коньки хранятся  в  Историческом  музее  в
Москве,  и  он  дал себе слово когда-нибудь побывать там и  плюнуть  на
витрину с коньками, погубившими его предка.
   И  вот  теперь, когда такая возможность предоставилась наконец,  сэр
Уильям направился в музей, решив что в Ханты-Мансийск он еще успеет.
   В музее было тихо, валенки сэра Уильяма скользили по гладкому полу и
он  быстро  передвигался  из одного зала в другой.  Несколько  раз  сэр
Уильям  совершал  странные движения руками  и ногами, пытаясь  удержать
равновесие,  но один раз ему это не удалось и он упал,  уронив  на  пол
стоявшую  в  центре  зала  витрину со скифской (или  греческой)  вазой,
которая  при  падении  разбилась.  Сэр  Уильям  уже  приготовился  было
заплатить штраф и полез в карман твидового пиджака за деньгами, но  это
не  потребовалось. Служительница быстро смела осколки вазы в  совок,  а
поспешивший  к  месту происшествия охранник тут же поставил  в  витрину
точно такую же вазу, предварительно протерев ее фланелевой тряпочкой от
пыли.  Из  отработанных до автоматизма движений работников  музея,  сэр
Уильям  понял,  что  этот  объект  культуры  не  испытывает  проблем  с
произведениями искусства, вероятно в музее было много таких ваз,  может
быть  они  даже  производились где-то в нижних этажах здания,  так  как
замена  вазы  заняла буквально несколько минут. Обдумав  все  это,  сэр
Уильям  поднялся  с  пола,  и, подойдя  к  служительнице,  которая  уже
возобновила   вязание   носка  в  своем  углу,   прерванное   небольшим
происшествием, сказал ей только одно слово "коньки". Служительница,  не
отрывая глаз от спиц, мотнула головой влево, из чего сэр Уильям  понял,
что ему нужно именно туда.
   Пройдя несколько залов и разбив еще несколько экспонатов, сэр Уильям
очутился  в  помещении, напомнившем ему супермаркет.  Посетители  музея
хватали  развешанные на стенах костюмы, в которых,  вероятно,  щеголяли
бояре времен Ивана Грозного, и бежали с ними в примерочные кабинки, ряд
которых  выстроился  в  центре зала. Тут же  желающие  могли  примерить
сапоги  того же периода, причем сэр Уильям разглядел маленькую  надпись
на   английском  языке,  гласившую,  что  имеются  все   размеры.   Ему
понравились  красные сапоги на гнутых каблуках, но , вспомнив,  что  на
обеих  ногах у него надеты дырявые носки, сэр Уильям смутился и покинул
зал, с сожалением окинув его взглядом.
   Зал,  посвященный Ледовому сражению все не попадался ему. Он  прошел
мимо  скелета  археоптерикса,  косточки от  крыла  которого  отламывала
тучная  дама,  кидая  их  маленькой пестрой  собачке,  оторвал  кусочек
берестяной  грамоты,  чтобы на досуге изучать  русский  язык,  купил  у
служительницы кулек кедровых орешков, чтобы не было совсем уж скучно и,
сплевывая шелуху, продолжал путь по бесконечной анфиладе комнат.
   Наконец,  когда  орешки были уже почти доедены,  а  траекторию  сэра
Уильяма  легко  можно  было  проследить по шелухе  от  них,  напористый
англичанин  немецких кровей узрел в углу уходящей вбок галереи  панцирь
рыцаря, приставленный к стене. Что-то в оскале забрала подсказало  сэру
Уильяму,  что  он,  возможно, достиг цели.  Надев пустой  кулек  из-под
орехов  сидевшей на табурете в дверном проеме служительнице, сэр Уильям
сделал   "ласточку"  и  поехал  на  одной  ноге  в   сторону   небрежно
прислоненного к стене панциря. Да, он попал в нужное место. Центр  зала
занимал  большой  макет, изображавший Ледовую битву,  причем  некоторые
тевтонцы,  гордо  сидящие на конях, имели азиатский  тип  лица  и  были
наряжены  в  лохмотья,  которые  сэр Уильям  иногда  видел  на  турках,
гулявших   по   его  родному  Лондону.  Все  же  русские  имели   очень
интеллигентный вид, а один всадник даже держал в руке томик, на котором
было  написано  "Евгений  Онегин". Сэр Уильям обошел  панораму  дважды,
прищуривая  глаза  и  стараясь оживить картину.  Потом  он  бросил  это
бесполезное занятие и пошел искать витрину со злополучными коньками.
   Коньки лежали под стеклом, они немного заржавели, были громоздкими и
неуклюжими. Сэр Уильям понял, что если он сейчас же не плюнет  на  них,
он  не сделает этого никогда. В горле у него почему-то пересохло,  зато
на  глаза  навернулись непрошеные слезы, сэр Уильям  утер  их  кончиком
старой  шали  и пошел прочь, то и дело поскальзываясь на  гладком  полу
музея.  Он понял, что глупая мечта его детства не сможет повернуть  ход
истории  вспять  и  слюни,  растекшиеся  по  стеклу,  не  смоют  позора
поражения  в битве, которая произошла несколько веков назад.
   Он  вышел  на улицу и решил ехать в гостиницу, а оттуда, не медля ни
секунды,  направиться  на  Север  той  дикой  страны,  где  он   сейчас
находился.

                             Продолжение
 
 

copyright (C) Елена Тенькова, 1999
 
 
 
ГлавнаяSpace Mice ProjectМеждународный Орден Почетных МышатИстории про мышатГостевые книгиМышиные страницы в Интернет All rights reserved.
© baby-mouse Skr
© Serge Kornev
© Space Mice
© I. M. F.
© Serjio IceAxe

Пишите нам!